Дороти Сейерс - Срочно нужен гробовщик [Сборник]

— Рад с вами познакомиться, — сказал он, протягивая новоявленному единомышленнику увесистую связку пальцев-сосисок.

Кампьен, взглянув вопросительно на Люка, нашел, что того немало позабавила эта сцена. Он поспешил представить Дайса своему фактотуму, и Лагг совсем воспрянул духом.

— Во всем доме ничего подозрительного нет, — сказал он Дай-су. — Я перерыл все его штучки-дрючки, восковые незабудки — ничего! Чем старый хорек промышляет — не знаю, но чует мое сердце, что-то здесь есть, какая-то экстра.

— Нечто экстраординарное? — переспросил Кампьен.

— Не понимаете простого человеческого языка, — укорил хозяина Лагг. — Экстра — значит, что-то помимо его вонючей лавки «прощай и друга не забудь». Не шумите, пожалуйста, если вы добрые христиане. Меня сегодня мушиный топот молотком по башке бьет.

Когда все уселись, Лагг начал взвешенно излагать свои соображения.

— Джес по уши увяз в какой-то экстре; она не имеет отношения к червекопательству и вообще к Палинодам. Мы это поняли, надеюсь, еще когда получили от него то письмо. Джес хочет, чтобы скорее кончилась эта заварушка с большим домом. Очень ему мешают фараоны, не сердитесь, мистер Дайс и мистер Люк, так все говорят. Смотаете удочки — он опять будет тихо-мирно свою рыбку ловить. Вот почему он и решился написать мне, старый дурак. Конечно, где ему догадаться, что мой хозяин обязательно сунет и сюда свой нос; и уж меньше всего он ожидал, что я загляну к нему по-родственному. Он сам открыл мне дверь — стоит и зыркает на меня и мою сумку, я ему и говорю: «Вот как ты встречаешь родню, смотри, не пришлось бы тебе самому подвязать челюсть». У него, конечно, рот до ушей. К тому же, видать, подумал, богатого дядюшку надо приветить. Не зря я вырядился, вид у меня и правда был дорогой, а у него сын — мой племянничек.

Лагг уже совсем оправился от вчерашних возлияний. Маленькие черные глазки стали даже поблескивать в складках жира. Кампьен, заметив в лице Люка несомненный интерес, интуитивно почувствовал, что они напали на что-то действительно экстраординарное.

— Захотел навести нас на ложный след, — продолжал в той же своей манере Лагг. — Раз уж мы оказались здесь, решил кое о чем намекнуть. Ну и намекнул — какую-то мелочь. Мы еще и в гостиную не перешли — он мне показал фотографии надгробного камня моей бедной Беатты, а я уже все выудил из него.

— Эта мелочь — игра на скачках? — вдруг прервал Лагга Кампьен, и все трое с любопытством воззрились на него.

— Выходит, молодой виконт «Семь пядей во лбу» уже и про это пронюхал? — мистер Лагг был так разочарован, что забыл о присутствующих. Но тут же нашелся, проявив акробатическую ловкость. — А я это рассказываю не вам, а себе, размышляю вслух, — сказал он, опустив толстые белые веки на глаза в красных прожилках. — Вот и все, чем Джес хотел удивить нас. Мисс Руфь Палинод, как многие, любила изредка поставить шиллинг на какую-нибудь лошадку. Джес думал, это важно, поскольку мисс Руфь скрывала от всех свою страстишку. Необразованные люди часто делают такую ошибку.

Люк посмотрел на хозяина и слугу с восхищением коллекционера, нашедшего редкую марку.

— Как вы это узнали, мистер Кампьен? — спросил он.

Светлые глаза смотрели сквозь роговые очки чуть смущенно, если не виновато.

— Догадался, — скромно потупился он. — Все говорили про какой-то тайный порок. Но мисс Руфь не пила, зато унаследовала математическую жилку, сложите одно с другим — увидите систему. Вот и все. Думаю, Роули брал у нее деньги и ставил их за нее.

— Она ставила не больше шиллинга-двух ежедневно. И Роули не придавал этому значения. А тут она умерла, и через месяц он стал задумываться. Он ставил за нее по доброте душевной — весь в Беатту. Но Джес, думаю, шантажировал старуху.

— Вот это да! А она когда-нибудь выигрывала?

— Изредка. Но в конечном счете теряла, чего же еще ожидать от женщины.

— Ничего другого никто и не ожидает, — сдерживая чувства, отозвался сержант Дайс.

— Да, это на многое проливает свет. — Глаза Люка, имевшие форму растянутого бубнового ромба, опять оживились. — Денег в семье почти нет. Если один вылетел в трубу, страдают все. А живут вместе. Ниоткуда никаких поступлений. Глупая женщина швыряет деньги на ветер. Семья беспокоится, впадает в отчаяние. Надо как-то остановить ее… — Люк затормозил на полном ходу. — Чем не мотив? — спросил он, глядя на Кампьена. — Вполне вероятно. Нет? Не пойдет?

— Я не знаю ни одного мотива убийства, который на поверку не оказался бы с изъяном, — неуверенно заметил Кампьен. — Самые изобретательные убийцы совершали свое черное дело за несколько крон. И все-таки, Лагг, каково, по-твоему, тайное занятие мистера Пузо? Тебе ничего не известно?

— Пока нет. Дайте нам хотя бы час времени. — Лагг пошел в наступление. — Я здесь был в здравом уме и твердой памяти всего полчаса. Не люблю гадать на кофейной гуще. Предпочитаю свой интеллект. Вчера, когда я там был, кто-то приходил к Джесу. Он говорил с ним или с ней на парадном крыльце. Я не видел, кто это был. Когда он вернулся, то так и сиял; а из богомерзкого рта торчали наружу эти два его белых могильных камня. «Это по делу», — объяснил он мне, стало быть, где-то поблизости была еще одна смерть. Но он сиял. Сиял и улыбался, хотя лоб у него при этом покрылся испариной. Ох, что-то за всем этим есть. Трупы что ли выносит?

— Что вас навело на эту мысль? — Чарли Люк, как умная охотничья собака, тотчас взял след.

— Просто так, пришлось к слову, — уклончиво ответил Лагг. — Во-первых, груз у них тяжелый, нести его надо осторожно. И потом, он мне рассказал одну байку. Говорит, в его работе бывает много веселенького. В гостинице «Бальзамик» очень боятся неприятностей, слишком шикарны. Ну, а бывает, все-таки кто-то отдаст концы. Хозяин, конечно, не хочет нервировать гробом важных особ и приглашает Джеса с сыном. Они кладут труп в пианино и выносят.

— Я об этом слыхал, — вставил Кампьен. — Но как это связано с нашими подозрениями?

— Никак, — мрачно ответил Лагг. — Я ничего не утверждаю. Я хочу только сказать, у Джеса рыльце в пушку. Но наши трупы через дорогу здесь ни при чем.

Только смолкли густые раскаты голоса Лагга, как дверь отворилась и на пороге появился мальчишка лет девяти, с глазами пикенеса и ангельским ротиком. Его замурзанное, худое личико сияло от ужаса и восторга.

— Вы из полиции, да? — крикнул он писклявым голосом. — Идите скорее, а то еще кто-нибудь придет раньше вас! Там лежит мертвец!

Реакция была, к удовольствию мальчишки, мгновенной. Все повскакали со своих мест, включая мистера Лагга, который слегка колыхнулся, но тут же обрел устойчивость.

— Где он, сынок? — спросил Чарли Люк, который высился над мальчишкой, как настоящий сказочный великан.

Мальчишка схватил его за полу пиджака и потянул за собой. От восторга, испуга и ощущения собственной значимости он барабанил невнятицу.

— Там, там! Там, в конюшнях. Скорее, а то будет поздно! У вас есть полицейский значок?

Мальчишка бросился через двор, стуча башмаками по булыжнику, таща за собой Люка.

Возле обшарпанной двери, распахнутой настежь, сгрудилось несколько человек. Остальное пространство двора было пусто. Дроги с Джесом, сыном и плакальщиками уже катили где-то по Лансбери-террас.

Толпа расступилась, давая дорогу Люку; у входа он помедлил, сдавая вестника с рук на руки женщине, стоящей у самой двери. Вместе с Кампьеном они вошли в полутемный сарай, который с первого взгляда показался совсем пустым. В дальнем углу, однако, стояла лестница, ведущая на чердак, оттуда сквозь четырехугольный люк доносился плач.

Толпа снаружи молчала, как всегда в критические минуты. Кампьен первым подошел к лестнице. Поднялся по пыльным ступенькам, и глазам его предстала неожиданная картина. Пучок водянистого лондонского света падал сквозь затканное паутиной оконце, прорезанное высоко в побеленной стене, на знакомый ручной вязки свитер. Над телом склонилась тоненькая фигурка с иссиня-черными волосами. Мисс Уайт стояла на коленях на дождевике в бензиновых пятнах и безутешно плакала.

11. Тот самый возраст

Рубец черной запекшейся крови на светлых волосах выглядел ужасно, совсем юное лицо со слегка вздернутым носом было смертельно бледно, но жизнь в приятеле мисс Уайт еще теплилась.

Кампьен опустил руку на вздрагивающее плечо Клайти.

— Все будет хорошо, — тихо сказал он. — Как вы его здесь нашли?

Присев на корточках с другой стороны распростертого тела, Люк ободряюще кивнул девушке.

— Доктор будет через пять минут. Удар специалиста, ничего не скажешь. Но парень он молодой и крепкий, выкарабкается. Успокойтесь, мисс.

Клайти не поднимала головы. Черные блестящие волосы, как занавес, скрывали лицо.